Эта страшная и смешная игра Red Spetznaz - Александр ВИН

Итальянец хотел опять привычно глотнуть минералки, но, вспомнив, что только что протягивал бутылку Глебу, недоверчиво поставил её, почти полную, в урну.

С парома до крепости шли пешком. Сначала дружно, почти в ногу, топали по разбитой поселковой дороге, потом брели по береговому песку.

Глеб газанул на «техничке» вперёд колонны и поэтому встретил всех на месте, во внутреннем дворике, уже выбрасывая из машины принадлежности для палаток.

– Командир «Ромео»! Ваша группа сегодня дежурит, не забыл?

– Никак нет! Пока сюда шли, я всех распределил, кто пойдёт со мной за дровами, кто будет готовить ужин!

После первой порции приключений румянец Бориски уже не казался таким домашним, да и, немного загорев, улыбался он теперь гораздо уверенней.

– О′кей! Все остальные – ко мне, принимай палатки!

Круглую старинную крепость строили в свои времена ещё шведы.

Тёмные кирпичные стены кое-где рухнули от усердия авиации союзников, что-то разрушил советский человек, добывая после войны дефицитные стройматериалы. Но всё равно, крепость, даже такая, не грозная, не защитная, зияющая многочисленными проломами в стенах, и с лопухами на верхушках равелинов, была удивительно красива.

За годы безразличия со стороны людей прибрежная стихия засыпала геометрически ровный, диаметром около пятидесяти метров, внутренний крепостной дворик слоем мелкого ветрового песка, не справляясь с которым редкая трава с кустиками пыльных подорожников жалась тонкой полоской вдоль гранитных оснований.

Через сквозные бойницы низких стен вдалеке виднелась широкая вода залива.

– Эй, Бадди! Господин Бадди! Николас, принеси-ка ко мне господина Бадди. Хорошо, поставь его вот здесь.

Плотно основавшись в кузове микроавтобуса, капитан Глеб подавал всем по очереди пожитки, необходимые для обустройства лагеря.

– Дорогой Бадди! Я могу, конечно, ещё раз повторить свой приказ, если вы его не слышали – сейчас мы все вместе ставим палатки! Ставим палатки, а не фотографируем, как это делают другие! Или вы предпочитаете спать в стороне ото всех, на привязи, как боевая лошадь?!

Улыбаясь, Бадди не захотел быть как лошадь и тут же вцепился в тюк со спальными принадлежностями, под грузом которого неуверенно качался поблизости ирландский снайпер Дьюар.

Пока «Виски» и «Джин» с хохотом и неприличными словами воздвигали первые две палатки, команда Бориски натаскала из ближнего сосняка много хорошего сухостоя. Следующим заходом Бориска провёл своих гренадёров по берегу, и они вернулись с тремя значительными брёвнами, которые в полукилометре от крепостных стен выкинули на песок волны недавнего шторма.

При разделке дров пришла пора показать себя во всей красе оружейнику Хулио. Даже Бориска приоткрыл рот, когда юркий итальянец начал на собственном примере объяснять всем, как надо правильно пилить деревянные предметы десантным тросиком.

Тяжкий труд быстро превратился в игру и стал чертовски привлекательным.

Бадди опять схватился за фотоаппарат, подлезая для лучшего ракурса под оружейника со всех сторон. С ровно напиленными сосновыми чурбачками перефотографировались все желающие, потом тихий швед набросил себе на шею зазубренный тросик, сделал при этом страшные глаза и попросил Стивена снять его конвульсии на его же, шведа, личную видеокамеру.

Дрова были готовы, бидоны с водой стояли в кузове «технички», там же капитан Глеб припрятал до поры один жёлтый пластмассовый ящик с «образцами» рыбы, отобранной у браконьеров.

Вытерев руки, он спрыгнул на землю.

В тени около машины сидел на песке Тиади.

– Ну что, помощник? Всё идёт как обычно? Или у меня что-то не получается?

Бельгиец улыбнулся, как будто и не было недавней обиды.

– Классно! Ты молодец, многие тобой довольны, хвалят. И говоришь правильно, и стреляешь здорово, как настоящий гангстер!

– Спасибо за доброе слово! Предупреди всех, что еду будем готовить попозже, сейчас должны приехать морские пехотинцы, пусть наши протирают глаза и фотоаппараты. Ты же знаешь – эти ребята на показательных всегда работают на совесть. Должно быть интересно.

И действительно, когда через четверть часа в северные крепостные ворота с рёвом и пылью ворвался грузовик и из него на ходу посыпались ловкие, сноровистые люди в мешковатых камуфлированных комбинезонах, все иностранцы, даже те, кто уже успел устало задремать на смятых брезентах, вскочили на ноги.

Морпехи были великолепны.

Группу способных ребят организовали в дивизии лет десять назад, когда возникла необходимость публично демонстрировать поразительные физические возможности военного человека, о котором в полной мере заботится родное государство.

Призывы менялись, срочники приходили и уходили, со временем всё больше в шоу-группе оставалось молодых контрактников. Командование затыкало ими дырки в любых своих показных мероприятиях, при наездах высокого начальства, на гарнизонных праздниках, при сдаче жилых домов для военных, приёме различных делегаций, награждениях и повышениях. Часто их просили освятить своим присутствием и различные гражданские события: День города, День жилищно-коммунального хозяйства, День торговли, просто чей-то уважаемый день рождения….

Они привыкли показывать своё экзотическое умение, отработали за годы хорошую программу, простым сильным людям нравилось выполнять интересную физическую работу, да и деньги ни для кого из них никогда не были лишними.

Грузовик на одной басистой ноте носился по кругу, из него очень опасно, наклонёнными спинами к земле падали сильные стройные фигуры, но тут же, под восхищённые крики зрителей, самым чудесным образом они выпрямлялись, едва коснувшись ногами песка и, пробежав несколько шагов, организовывались в единую камуфлированную колонну.

В отдельные кучи быстро выгрузили кирпичи и ровные куски широких, гладких досок.

Зрителей, собравшихся на представление, поприветствовал в мегафон картавый военный майор.

Привычными словами он быстренько обрисовал задачи сил быстрого реагирования в российской армии, расписал славный боевой путь их дивизии и подтвердил готовность его подчинённых и самого себя принять непосредственное участие, разумеется, если поступит соответствующий приказ, в самых тяжких и опасных операциях. Как на рубежах Родины, так и за их пределами. Всё было гладко и мужественно, правда, один раз он всё-таки запнулся, когда Глеб Никитин взмахом руки привлёк его внимание.

– Чего тебе ещё?

– Помедленней, центурион, я перевожу. Твоя речь достойна понимания.

Мешковато одетые, но от этого не менее ловкие морские пехотинцы разделились на пары и начали нападать друг на друга сначала с ножами, потом с автоматами. Каждый из двоих был силён и увёртлив, но всегда находился одни наиболее проворный. Он-то и выхватывал у своего противника штык-нож, выбивал из рук автомат или, на худой конец, просто демонстративно избивал нападавшего при помощи точных и коварных приёмов.

Потом на песчаный ринг вышел свежий дуэт.

Парень в капюшоне и в перчатках взял в руки специальный обрубок толстой доски. Другой, худощавей, немного разбежался, подпрыгнул и грохнул ногой по светлой деревянной поверхности. Доска правильно раскололась.

– О-ох!

Немцы всегда восхищались одновременно.

Военные парни расколотили ещё одну доску, потом ещё.

Морпех, тот, что покрупней, скинул свой капюшон и страшно сверкнул на зрителей возбуждёнными очами. Следующие две доски он самостоятельно и очень успешно расколол о свою голову, правда, защищённую форменным беретом. Но этого было явно мало и, когда его напарник сбегал к машине за бутылками, военнослужащий окончательно обнажил свой мощный, затейливо бритый затылок.

– Вау!

Лица иностранных подданных не различались – они все приникли к фото и видеоаппаратуре.

Встав только на одно колено, словно в чём-то клянясь, морпех звонко грохнул по своей башке одной бутылкой, потом сразу же, не успели ещё первые сверкающие осколки стекла разлететься по сторонам, и другой. По уху его начала робко стекать тонкая, несерьёзная капелька крови. Он подпрыгнул, страшно заревел и замахал громадными руками.

– А-а-а!

Никто и не заметил за этим замечательным зрелищем, как к напарнику бутылочного монстра подошёл О′Салливан, держа в руке точно такой же кусок доски.

Видно было, что военный паренёк ничего не понял, растерянно оглядываясь на своего командира, но Глеб предупредил его, заглушив все окружающие крики.

– Пусть он попробует! Подержи доску!

Майор кивнул, иронически улыбаясь.

Итальянец разбежался похоже, но как-то ловчее, прыгнул пружинистей, да и доска хрустнула под его пяткой неожиданно кратко и сочно.